Мнения о развитии ИИ разделяются

Когда речь заходит об искусственном интеллекте, то наши технологические пророки разговаривают на языке магии, богов и монстров. Началось все еще в 2014 году, когда Илон Маск, выступая на симпозиуме Массачусетского технологического института, сравнил разработку ИИ с «призывом демона». Но, как показывает пример Фауста, перед тем как платить по счетам, из сделки с Мефистофелем можно получить свою выгоду. Видимо поэтому Маск слегка изменил свое мнение и позже добавил, что результат гибели человечества от рук ИИ может носить характер «непреднамеренного следствия», а не преднамеренной цели.

По мнению американского предпринимателя, владельца SpaceX и Tesla, ИИ определенно будет способен выполнять полезные функции, например защищать нас от электронного спама. Однако здесь же Маск задался вопросом: а не посчитает ли ИИ, что лучший способ избавиться от спама будет заключаться в том, чтобы избавиться от людей? Своими размышлениями на эту тему он решил поделиться на страницах журнала Vanity Fair, где в качестве примера рассказал об ИИ, который будет разработан, скажем, для того, чтобы сажать, выращивать и собирать с полей клубнику.

«Со временем все лучше и эффективнее выполняя это задание, саморазвиваясь, он станет идеальным в этом деле. Единственное, что он будет хотеть делать, — лучше всех выполнять свою работу. И в какой-то момент может настать время, когда весь мир будет покрыт клубничными полями и людям в нем просто не останется места».

Недавно Маск совместно с Сэмом Альтманом (еще одним американским предпринимателем, которого тоже очень беспокоит тема ИИ) организовал компанию Open AI, вложив в нее 1 миллиард долларов. Задачей некоммерческой исследовательской фирмы будет поиск путей для разработки безопасного ИИ. Альтман в интервью тому же изданию Vanity Fair рассказал, что цель организации заключается в подготовке всех к следующему десятилетию, в котором будут царить ИИ, а все инвестиции будут сосредоточены вокруг нескольких «волшебников», знающих правильные «заклинания» для их управления. Опять разговор о магах, если вы понимаете, о чем речь.

Илон Маск, как оказалось, совсем не одинок в своих пессимистичных и апокалиптических взглядах на проблему ИИ. Его поддерживает, например, Билл Гейтс, считающий, что ИИ очень быстро заменит людей на их рабочих местах. В поддержку высказывается и Стивен Хокинг, который еще в 2014 году в интервью BBC поделился своими мыслями о том, что «развитие полноценного искусственного интеллекта может положить конец человеческой расе».

Тем не менее множество других техногигантов ожидают от развития ИИ более утопичного сценария развития событий. Марк Цукерберг, например, в одном из своих постов в Facebook в 2016 году написал:

«Я думаю, что мы можем построить ИИ, который будет работать на нас и помогать нам».

А выступая позже на саммите F8 2016 Keynote, он призвал человечество «отбросить страхи и обратиться лучше к надежде». Ларри Пейдж, соучредитель компании Google, предсказывает мир, в котором ИИ позволит людям «иметь больше времени на свою семью или преследование своих собственных интересов».

Стив Возняк охарактеризовал варианты ожидающих нас перспектив в интервью издательству Australian Financial Review:

«Станем ли мы богами? Или домашними животными? Или мы будем обычными муравьями, на которых в конечном итоге наступят?»

Есть среди предсказаний ведущих специалистов в своих областях и мнение, с которым очень сложно поспорить и с которым согласен, например, Элиезер Юдковский, научный сотрудник Института Сингулярности по созданию Искусственного Интеллекта, однажды прокомментировавший разбираемый вопрос:

«Предсказать результат невозможно хотя бы потому, что ИИ будет гораздо умнее меня».

Хотим мы этого или нет, но ИИ уже все ближе и ближе подбирается к нашей повседневной жизни, и его первые отголоски можно наблюдать, например, в самых современных программах по лицевому распознаванию, которые использует компания Facebook, или в виде цифровых ассистентов Siri или Cortana. Искусственный интеллект обладает перспективами произвести революции во многих секторах и сферах жизни. Харпит Буттар, аналитик компании Frost & Sullivan, как-то выразил в пресс-релизе мнение о том, что «к 2025 году ИИ-системы так или иначе будет представлены во всех сферах общества вплоть до здравоохранения». Искусственному интеллекту пророчат полное решение проблем дорожного трафика. С этим соглашаются специалисты Иллинойского университета, которые говорят, что ИИ-системы смогут избавить нас от проблем автомобильных заторов, а автомобильные аварии станут пережитком прошлого.

Разработку ИИ, как и любой другой технологии, нельзя рассматривать отдельно от контекста с моральной точки зрения как плохую или хорошую – все будет зависеть от нас самих, от того, как мы хотим использовать эту технологию. Несмотря на то, что технологическое сообщество разделилось на два четких лагеря в отношении вопроса ИИ, важнее является тот факт, что такие обсуждения вообще ведутся в технологической среде. ИИ – это очень мощная технология, и какое бы воздействие она в итоге ни оказала на наши жизни, нужно понимать, что это воздействие будет очень серьезным.

83% россиян приходятся друг другу родственниками

К такому выводу пришли генетики, обследовав 1848 человек от Владивостока до Сочи

Ученые медико-генетического центра Genotek с сентября 2015 года по февраль 2017 года проанализировали данные 1848 человек в возрасте от 20 до 45 лет из Москвы, Санкт-Петербурга, Сочи, Краснодара, Ростова-на-Дону, Владивостока, Новосибирска, Симферополя, а также Киева. Как минимум один родственник был выявлен у 83% участников ДНК-теста.

Поиск родственников осуществлялся в рамках ДНК-теста «Генеалогия», который также выявляет происхождение по отцовской и материнской линиям и определяет этническую принадлежность человека. Ученые отмечают, что в исследуемой группе было обнаружено 1299 родственных связей от пятого до десятого поколения, 549 — четвертого, 39 и 27 — третьего и второго поколений соответственно.

Генеральный директор Genotek Валерий Ильинский рассказал «Известиям», что поиск родственников происходил по внутренней базе компании, в которую входят люди, прошедшие ДНК-тест «Генеалогия». Желающие найти родственников присылают в лабораторию пробирки с биоматериалом (со слюной). Кроме Москвы дополнительные офисы Genotek работают в США, Казахстане и на Кипре.

Клиенты Genotek прошли ДНК-тест, после чего ученые центра исследовали их хромосомы и сравнили между собой. Так были найдены родственники и определена их степень родства. Результаты были выведены в личные кабинеты клиентов, и они получили доступ к списку найденных родственников.

— Мы пришли к выводам, что в восьми случаях из десяти можно выявить генетические связи от первого до десятого поколения. Лично я нашел двух родственников, о которых не знал ранее, и сейчас устанавливаю с ними контакт, — сказал Валерий Ильинский.

По его словам, шансы найти родственника в своем же городе или в другом конце страны примерно равны. В Genotek чаще всего обращаются люди с запросом на поиск родственников, так как ничего не знают о своей семье.

— Для нашей страны такая ситуация может быть обусловлена исторически: большое количество детей в послевоенные годы росли и воспитывались в детских домах, архивы уничтожались и найти родственников зачастую было трудно, а иногда и невозможно, — пояснил Валерий Ильинский.

Врач-генетик, кандидат медицинских наук Юлия Коталевская рассказала «Известиям», что данные, полученные учеными Genotek, вполне соответствуют общей картине по России. Пятое-десятое поколения — это очень далекая степень родства, и есть целые села, где большинство жителей состоят в таких родственных связях.

А вот более близкие родственные связи характерны для так называемых изолятов, например, народов Якутии и Бурятии. Там местное население не смешивается с другими национальностями.

Заведующий центральным отделением медицинской генетики с консультацией «Брак и семья» ФМБА России Виктор Никишин считает, что исследование, проведенное Genotek, недостаточно для глобальных научных выводов. Однако подтвердил «Известиям», что россияне действительно имеют большую долю общих генов. Например, среди граждан нашей страны много людей с положительным резус-фактором крови. Эту особенность мы переняли у татаро-монгол.

Эволюция интернет-пользователя: на пути к homo socialis

социальные сети

Традиционно мы привыкли смотреть на человека как на homo economicus – рационально мыслящего агента, стремящегося к максимизации своих интересов и конкуренции. Отчасти это правда, но за последние десятки лет накопилось достаточно доказательств того, что реальное поведение людей все-таки немного сложнее. А в будущем благодаря развитию социальных сетей homo economicus вообще могут оказаться маргиналами.

Показательны эксперименты, которые проводились в развитых странах с экономической игрой Dictator game. Суть игры в следующем: одному человеку, которого называют «отправитель», дается сумма, как правило, эквивалентная одно-двухдневному заработку в реальной жизни. «Отправитель» вправе предложить всю эту сумму или часть ее другому человеку, «получателю». Действуют следующие правила: «получатель» и «отправитель» друг друга не знают; если «получатель» отказывается от предложения, никто не получает ничего; если «получатель» соглашается, то сумма распределяется в соответствии с предложением. Экономическая модель говорит нам, что рационально предложить наименьшую сумму, и тогда «получатель» согласится, потому что сколько-нибудь лучше, чем вообще ничего. В индустриальных обществах «отправители» в среднем предлагают около 44% суммы, а предложения ниже 20% чаще всего отвергаются (так не доставайся же ты никому!).
Больше 10 лет назад группа ученых, неудовлетворенная до конца этими выводами (потому что в качестве участников экспериментов выступают, как правило, студенты из приличных университетов развитых стран), решила провести аналогичные исследования в менее развитых обществах. На этот раз экспериментаторы набрали участников в 12 странах из 15 небольших общин и племен, которые жили в среде, физически и социально похожей на общество первобытного человека, занимались примитивным подсечно-огневым земледелием, собирательством, кочевым скотоводством и т.п.
Выяснилось, что средняя сумма предложений в этих обществах сильно разнится. Например, в племенах Аке в Парагвае и Ламелара в Индонезии «отправитель» в среднем предлагал 51% и 58% от суммы соответственно. Отказ от предложений тоже показал большой разброс. Так, в паре племен из Папуа – Новой Гвинеи принято отказываться как от очень низких предложений, так и от чрезмерно щедрых. Вообще-то такого разнообразия отклонений от канонической модели быть не должно. Естественно, люди по-разному выражают свое дружелюбие в разных культурах, но как кооперация могла распространяться, если некооперативное эгоистичное поведение всегда получает лучшее вознаграждение?

Это исследование, среди прочих, подтолкнуло ученых Швейцарского федерального технологического института в Цюрихе провести компьютерную симуляцию, результаты которой были совсем недавно опубликованы в журнале Nature.
Ученые решили выяснить, как именно зарождается кооперативное поведение людей, и увидели первые симптомы homo socialis, человека социального, который совершает действия, учитывая интересы других.
В рамках этой модели агенты играли в другую разновидность экономической игры –«Дилемма заключенного». Она должна была показать, что забота об интересах другого не всегда снижает личную выгоду, а максимизация прибыли не всегда требует строго эгоистического поведения.
Агенты модели одновременно вступали в контакты со своими восемью соседями («Соседство Мура»). Каждый раз агенты решали, что им делать. Если сотрудничали – получали вознаграждение, если нет – наказание. Репродуктивная способность агентов зависела от вознаграждений – если его нет, нет и потомства. В конце каждого периода симуляции некоторые агенты с определенной вероятностью умирали. Их место занималось потомками выживших агентов.
По правилам игры, коллективный успех достигает наивысших показателей, если все кооперируются, однако эгоизм получает максимальную выгоду лично для агента, вне зависимости от стратегии действий других. В конце каждого периода агенты пересматривали свои стратегии, однако репродукция их оставалась все так же зависимой от вознаграждений. Когда эгоизм фиксирован и не может изменяться, то все взаимодействия рано или поздно приводят к трагедии общих ресурсов – без вариантов. Поэтому ученые добавили дружелюбие как генетически передающийся признак, возникающий у агентов с постоянной вероятностью, независимой от стратегий, используемых в локальном районе.
Симуляция стартовала в самых плохих для кооперации и дружелюбия условиях: все агенты стремились получить как можно больше выгоды и не думали о других. Но со временем мутация дружелюбия создала довольно высокий уровень кооперации. Появлялись идеалисты, готовые к сотрудничеству с любым, несмотря ни на что. Таких агентов тут же обманывали, они получали мизерную выгоду и не могли размножаться. При этом склонность соизмерять свои поступки с учетом интересов других не приживалась, если потомки разбегаются далеко от родительского дома. Напротив, когда агенты живут локально, дружелюбие и кооперация процветают. Первоначально эгоисты торжествуют – ведь появились те, на ком «можно ездить», но неожиданно возникающий класс homo socialis меняет ситуацию.

Происходит парадоксальная вещь: вознаграждение предателей растет, но вознаграждение кооператоров растет еще больше, и их размножение превосходит расширение класса эгоистов.

Авторы неоднократно подчеркивают, что этот оптимистичный сценарий сохраняется только при условии локального проживания – когда яблоки от яблони недалеко падают. Только в условиях локального размножения и поселения дружелюбие эволюционно превосходит эгоизм. Получается, эгоистическое и кооперативное поведение могут быть результатом одного и того же эволюционного процесса. Миграция приводит к увеличению homo economicus с его эгоизмом, а низкая мобильность населения – к homo socialis с его дружелюбием. Исследователи показали, что, кроме локальности, необходимо лишь несколько идеалистов, готовых кооперироваться без всяких условий. Одного мало – он не выживет в мире чистогана.
Но что это нам дает? Современный мир строится на миграции и мобильности населения, и она, вероятнее всего, будет только расти. Ждать несколько десятков поколений, что в каком-то месте появится группа людей, которая сможет изменить мир?

Нет, считают исследователи: homo socialis – это люди интернета. Сетевые технологии могут заменить принцип локальности, который так необходим для расцвета новых отношений.
Виртуальные связи через интернет могут заменить физическую локализацию или создавать ее.
Фактически соцсети способны сформировать новый вид экономики – в ней все участники влияют на происходящее, в ней нет пассивных участников или зрителей. А профессор Дирк Хелбинг, координировавший исследование, уверен, что интернет, социальные платформы, 3D-принтеры и другие технологии породят новый тип экономического агента: один человек предстанет одновременно в двух ипостасях – производителя и потребителя, что создает основу для более дружелюбного и кооперативного взаимодействия между людьми.
Получается, какой-то стратегический толк от постоянного «зависания» в соцсетях есть: они рано или поздно помогут нам эволюционировать.